Прелюды; Фантазия на венгерские народные темы;
Венгерские рапсодии №№ 2, 6; Концерт для ф-но с оркестром № 1 и др.
Аргерих, Аррау, Ашкенази, Рихтер, Аббадо, Караян
Ференц Лист – один из самых искусных "волшебников фортепьяно" XIX века и чуть ли не самый яркий представитель художественного направления, получившего название национального романтизма.
Его масштабные и виртуозные сочинения невольно вызывают ассоциации с монументальной архитектурой. В раскатах октавных пассажей фортепьянных партий отчётливо слышится (видится), как лирический герой Листа, вдохновенный зодчий, взбегает по бесконечным лестницам своих собственных впечатляющих сооружений ввысь, куда-то, где ажурные башни теряются в небесной дымке.
Кумиром Ференца Листа был непревзойдённый скрипач-виртуоз Паганини. Это объясняет и постоянное "присутствие" композитора как бы на грани технических возможностей инструмента и физических возможностей исполнителя, а также и то, с какими искусством и теплотой он имитирует звучание скрипки в своей фортепьянной музыке.
Самобытность и разнообразие, проявившиеся уже в ранних сочинениях композитора, настойчиво требовали создания нового жанра. Так в творчестве Листа развивается и утверждается искусство рапсодии – свободной инструментальной фантазии в героическом или народном духе. Требования формы не ограничивают количества музыкальных тем, мотивов и образов, которые могут быть использованы автором рапсодии, но лишь предписывают необходимость их органичного соединения. Таким образом, рапсодия представляет собой нечто вроде лоскутного одеяла, где каждый лоскуток – своеобразный музыкальный характер, "сшитый" с иным, чаще всего контрастным образом, в отличие от партиты или сюиты, где каждый характер представлен в отдельной пьесе. Вспомним, что "партита" буквально означает "разделённая на части".
Литература и философия начала XIX века оставили серьёзный отпечаток в мировоззрении Ференца Листа. Бурная жажда деятельности, творчества, успеха и вместе с тем способность глубоко мыслить, чувствовать, сопереживать и даже жертвовать собой – вот основа героики симфонической поэмы "Прелюды", которая, быть может, более автобиографична, чем автор мог себе в этом признаться. Кажется, что это романтическое произведение охватывает всю человеческую жизнь, начиная с тайны рождения, пробуждения сознания, энергии, воли и до проникновения в самое сокровенное знание – попытки разгадать загадку судьбы.